Смерть Хита Леджера во время съемок «Воображариум доктора Парнаса» была не первым случаем, когда прямо на голову Терри Гиллиаму обрушилась небесная твердь. 

Тридцать лет  назад, в первый съемочный день его самого первого фильма (это был «Монти Пайтон и священный Грааль») у Гиллиама на первом же дубле сломалась камера. Потом им запретили снимать в замках. Потом нужна была овца; живой овцы не было, поэтому они подобрали на обочине труп овцы и актеры еще долго блевали от запаха падали. Что-то похожее происходило до самого конца съемок «Грааля». В том же ритме снимался «Парнас». И все фильмы между ними. 

Про семидесятилетнего режиссера говорят, что у высших сил он вызывает какую-то особенно острую изжогу. Это неправда. Высшие силы просто не любят эту профессию. 

Катастрофы на съемочной площадке преследуют всех. Редкий постановщик никогда не выходил  за рамки бюджета. У всех бывали наводнения, пожары, болезни актеров и самодурство  продюсеров. 

У Терри Гиллиама происходит то же, что и у остальных – но с карнавальным блеском. Мы вспоминаем три его проекта, где карнавал получился особенно масштабным. 

Гиллиамовский «Барон Мюнхгаузен» -- не первый и не последний фильм, который душила итальянская бюрократия, с ее трехчасовыми обеденными перерывами и пятью выходными днями на неделе. 

«Мы с художником Данте Ферретти находили локацию, -- поздней рассказывал Гиллиам. -- Нам говорили, что получить разрешение на съемки не составит труда. Мы тратили месяц на создание декораций вокруг этого места. Потом оказывалось, что разрешения не дадут». 

За пару недель до начала съемок у Гиллиама уволился первый помошник режиссера, на котором держалось все производство. Срочно наняли нового человека, Терри принялся снимать и к финалу первой недели отставал от графика на две недели. Чисто логически это невозможно. На практике Гиллиаму это удалось. 

После съемок в  Риме группа поехала в Испанию. Багаж с костюмами по ошибке отправили в Барселону и он там оказался ровно к началу забастовки таможенников. 

На шестой неделе съемок компания Film Finances, страховщики и поручители Гиллиама, прислали своих аудиторов. В кратчайшие сроки были уволены продюсеры, бухгалтеры, помошники режиссера и наняты новые. Спустя какое-то время новые тоже были уволены. Цикл повторился несколько раз. К тому моменту, когда Гиллиам снова начал снимать аудиторы подсчитали, что он перерасходовал 10 миллионов долларов. 

«Страх и ненависть в Лас-Вегасе», картина про двух безумцев в поисках американской мечты, не была проектом Терри Гиллиама – его наняли после того, как продюсеры уволили первого режиссера. К тому моменту Джонни Депп и Бенисио Дель Торо уже взяли себе главные роли, а бюджет составлял 7 миллионов долларов. Гиллиам переписал сценарий за семь дней, а потом за два дня переписал его еще раз.

«Период перед  съемками был сущим кошмаром», -- рассказывал он потом в книге  Gilliam on Gilliam. Обнаружилось, что бюджет был сущим надувательством – продюсеры в жизни не смогли бы уложиться в заявленную сумму. В конце-концов, они потратили 19 миллионов. 

Вся группа, включая  Гиллиама работала без контрактов и без денег. На первых порах постановщику обещали внушительный гонорар и проценты от сборов. Потом про обещания забыли. Продюсеры из Rhino Films угрожали вернуть на площадку прошлого режиссера и набрать другой актерский состав. 

Для компании Rhino Films это был первый серьезный опыт кинопроизводства и, по свидетельствам очевидцев, они наломали целые штабеля дров. Продюсера Стива Нимета так невзлюбили, что Джонни Депп настаивал на том, чтобы в его контракт включили следующий пункт: каждый раз, когда Нимет появляется на площадке, он должен скинуть штаны и Джонни имеет право отстегать его ремнем по заднице. 

Гиллиам закончил фильм как раз к тому времени, чтобы попасть на Каннский фестиваль. Пресса «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» по большей части оплевала. Вместо того, чтобы выпустить его в двух-трех залах и постепенно наращивать их количество (обычная процедура для неформатных лент), студия выпихнула «Ненависть» в широкий прокат, где картина благополучно потонула. 

Не стоит искать «Дон Кихота» в списке работ Терри Гиллиама – он так и не был закончен. Вкратце события на съемочной площадке можно описать так: воздушные мельницы поднялись в возду и измолотили рыцаря на мелкие куски. 

Павильон, арендованный в Мадриде оказался просто сараем. Актеры не явились к нужному сроку. Когда стартовали съемки на натуре, оказалось, что ровно над тем местом, где расположилась группа, тренируются пилоты ВВС – и полдня от их турбин стоит кромешный рев. На второй день поднялась буря с градом и прямо на фургончили к с холмов сошел селевой поток. Потом у семидесятилетнего актера Жана Рошфора, которому нужно было сниматься верхом, началось воспаление простаты. Тут вмешалась компания-поручитель и остановила съемки. 

Агония продолжалась еще несколько недель. Ее бесстрастно  зафиксировала лента «Затерянный  в Ла-Манче» двух молодых документалистов, которые все это время торчали на площадке и не выключали своих камер. Продюсер Гиллиама, тонконосый француз благородного облика, на глазах теряет цвет лица, становится похож на покойника, а потом превращается в натурального зомби. Сам Гиллиам реагирует ровно по учебнику: отрицание, злость, отчаяние, смирение, спокойствие. 

Гиллиам успел  сделать актерские пробы Ванессы  Паради, снять несколько эпизодов с Жаном Рошфором и Джонни Деппом. Сохранившиеся отрывки производят невероятное впечатление. Из всех неснятых фильмов, «Дон Кихот» -- это, кажется, самый лучший.

Глеб Гусев